Мой единственный враг

Я ненавидела его все школьные годы. Пять лет я думала, что избавилась. Что он исчез. Что всё кончено. Но судьба — та еще извращенка. Стоило мне пойти на это дурацкое шоу с полуголыми танцорами, как я увидела ЕГО. На сцене. Мокрого. В одних лишь тонких штанах, облепивших... Впрочем, неважно. Важно другое: Андрей Головин, сын владельца крупнейшей в крае транспортной компании, выплясывает под дождем, как последний мальчик по вызову. Этот гад появился у моего подъезда на следующий же день, прижал к стене и прошипел, что превратит мою жизнь в ад, если я открою рот. С его появлением меня настигла чёрная полоса, мало мне было проблем, так ещё через неделю я разбила его машину. — Я спрашиваю, — говорит он тихо. Очень тихо. Но в этой тишине его голос звучит так громко. — Кто. Был. За. Рулём? — Я, — голос не слушается, срывается в хриплый шёпот. — Это моя вина. Я... — Ну что, пирожочек, — говорит он тихо, и в голосе прорезается что-то новое. Хриплое. Напряжённое. — Как будем ущерб возмещать? Я говорю: «Ненавижу тебя». Но с губ срывается: «Хочу». Он сжимает меня в объятиях, а я расстёгиваю пуговицы на его рубашке. И в этой самой откровенной позе, когда его колени между моих, а мои пальцы в его волосах, я понимаю: ад — это не когда больно. Ад — это когда так хорошо, что хочется гореть вечно.