Навь

Тишь шагала и раньше. Спроси на любом дворе, почему Перевал зовётся Третьим, — и смотри, как темнеет лицо спрошенного. Много лет она лежала, где легла, — и кормила всех: промысел, казну, знать. Целые дворы жили тем, что она отдавала, и не спрашивали, почему она отдаёт. Теперь она идёт снова — на полдень, на единственный дом, который у меня остался. Мы идём навстречу. Вшестером: я — то, что вышло из Тиши и помнит себя человеком; маг, четыре века отнимавший сестру у смерти; сестра, которая никогда не была человеком — и ещё не умерла; и трое моих, бросивших наряд, а с ним и право вернуться. К сердцу одна дорога — напрямую через Навь. Навь пропускает всех и берёт за каждый проход: до девяти душ — скотиной. Дальше — человеком. Сотни лет сердце звало — и к нему везли тех, кто не выбирал. Я иду сама.