Возвращение сквозь пламя.

Сначала приходит звук. Сухой треск, похожий на аплодисменты в пустом зале. А потом — жар. Он лижет подошвы моих ног, забирается под кожу, выпивая кислород. Я кричу, но вместо голоса из горла вырывается серый, едкий дым. Над головой стонет потолок. Огромная, охваченная огнем балка медленно, почти грациозно, отделяется от крыши. Я смотрю вверх и вижу не смерть, а чьи-то глаза в проеме двери. Злые? Испуганные? — Тая, беги! — кричит кто-то. Удар. Темнота. И тишина, в которой плачет ребенок…» Пятнадцать лет назад я сгорела в том страшном пожаре. По крайней мере, так сказали моему мужу. Все эти годы я жила в «золотой клетке» Санкт-Петербурга, не помня своего имени, одурманенная ложью человека, которого считала своим спасителем. Павел создал меня заново, стер мое прошлое и внушил, что я — его преданная жена. Но память — коварная штука. Она вернулась ко мне запахом гари и вкусом полыни.