Плохой. Сводный. Первый

—Смотри, — шепчет подруга, и в голосе — азарт охотницы. Только не это. — Видишь? У бара. Тёмные волосы, кожаная куртка, маска с черепом на шее. Это же мечта. Я прослеживаю её взгляд, который останавливается на высоком темноволосом парне. Он сидит в одиночестве, смакуя напиток, не обращая внимания на происходящее вокруг. — И что? — пожимаю плечами, не разделяя её восторга. — Как что? — Ксения смотрит на меня как на дуру. — Спорим, я его соблазню. — У него вид, как у отбитого. Он похож на извращенца, — запугиваю намеренно, ибо Ксении лучше передумать. — Так даже интереснее. На что спорим? — она прищуривается, и в глазах пляшут черти. — На ужин в самом роскошном ресторане. Проигравший оплачивает. — Идёт, — Ксения хлопает ладонью по барной стойке. — Смотри и учись, как надо. Она поправляет декольте, взбивает волосы и направляется к незнакомцу. Ксения подходит, что-то говорит, наклоняется ближе, смеётся. А он даже не поворачивает головы. Просто поднимает бокал, делает глоток. Ксю пытается ещё раз — кладёт ладонь на его предплечье. Он медленно, очень медленно поворачивает голову. Что-то произносит, и Ксения отшатывается, будто её ударили по лицу. Через минуту она уже рядом со мной, красная как рак, и шипит: — Псих. Ненормальный. Я ему: «Может, угостишь даму напитком?» А он: «Дама? Где? Вижу только халявщицу». И смотрит так, будто я — пустое место. — Я же говорила — отбитый. — Но спор есть спор. Теперь твоя очередь. Слабо? Слежу за объектом нашего спора, который сканирует танцпол, и теперь я вижу его профиль. Тяжёлый подбородок, кривая усмешка. Всё сходится — дегенерат. — Слабо? — повторяет Ксения с вызовом. — Я принимаю пари.