Офицер строгого режима

– Муромов, у меня к вам предложение. Вы как хотите, но договариваетесь, чтобы и Ледовый дворец забрал свое заявление против моего сына. А я… – Вы это предлагаете начальнику полиции, Василиса? - перебивает меня. – Да! – а что такого?! – Я за месяц, максимум два, ставлю вашу дочь на коньки. – С ее травмой? Это не реально. – Вы врач, Муромов? – Нет, но я консультировался. – Не знаю, с кем вы консультировались там, но я знаю о чем говорю. У вас будет прыгающая аксели дочь, а у меня сын без судимости. – Ох… Василиса… Толкаете меня на должностное преступление. – А вам дороже дочь или теплое местечко начальника полиции? – …Очевидно. – Вот и мне очевидно. Так что? – протягиваю ему руку. – Вы правда думаете, что я на это соглашусь? – У нас одинаковые проблемы, офицер. Просто в разных формах. – Ладно, – пожимает мне руку. – Но будут правила. – У меня иммунитет к строгому режиму. Он – порядок, контроль и все “по уставу”. Я – хаос, сын-подросток и собака с бантиком. Мы живем в разных домах. Но окна напротив. И эта сделка – худшее, что могло с нами случиться, потому что каждый все равно рискует не выполнить свою часть договора.