Ночной абонемент для бандита

— Он знает, как ты стонешь, когда тебе больно? Я мотаю головой — резко, отчаянно. Слёзы летят в стороны, попадают ему на рукав. Он даже не морщится. — Нет? — он удивлённо поднимает бровь, будто правда удивлён. — А я знаю. Он кладёт телефон в карман. Поворачивается ко мне всем телом. Медленно. Как хищник, который уже поймал добычу и теперь просто играет. — Ты думаешь, я забыл? — голос его становится тише. Опаснее. — Думаешь, три года в тюрьме стёрли тебя из головы? Нет, Олька. Я каждый день вспоминал. Каждую ночь. Как ты кричала. Как просила. Как потом молчала и смотрела на меня, будто я — бог. Он наклоняется ещё ближе. Дыхание его обжигает щёку, язык стирает очередную слезу, заставляя всё тело покрыться мурашками — предательскими, знакомыми. Я качаю головой, пытаюсь оттолкнуться от него, но руки связаны, и я могу только дёргаться, как рыба на крючке. — Знаешь, будь ты обычной, я бы поимел тебя и пошёл дальше. Забыл бы, как забываю всех своих подстилок. Но ты решила пролезть мне под кожу своим предательством. Ведь мужчина всегда запоминает лишь тех, кто его предаёт.