Измена. Жена офицера

Мы входим в здание госпиталя. И уже скоро останавливаемся перед дверью палаты, на которой криво приклеен лист с фамилией: — Здесь твой благоверный. Живее всех живых, — с этими словами он толкает дверь. А я замираю на пороге. И будто не сразу понимаю, что я вижу. Но потом понимаю. И в голове поднимается какой-то гул, будто меня контузило. Он. Мой Виталик. Я думала, что с ним что-то случилось. Что он ранен. Что я нужна ему. Примчалась. А он вот... Живой. Вполне целый. Голый. Лежит на больничной койке, а на нём верхом медсестра. А он держит её за бёдра. И даже не замечает, что дверь открылась. В моей голове будто что-то трескается. Кажется это моя картина мира крошится на осколки. Всё внутри обрывается. Я даже звука издать не могу, будто онемела от боли… Зато командир может: — Зорин, ты че вообще ох...