Его терапия

— Беги, — шепчет он, сжимая мои запястья. — Мне даже интересно, сколько шагов ты сделаешь. Я задыхаюсь, чувствуя жар его тела. — Ненавижу тебя. Его губы изгибаются, пока взгляд скользит по моим губам. — Врёшь, — он прижимается ближе. — И я заставлю тебя признать это, когда твои колени коснутся пола... Я — психолог‑стажёр в реабилитационном центре. Он — мой самый опасный пациент. Его прошлое написано кровью, его методы жестоки, его прикосновения обжигают. Я знаю, что должна держать дистанцию. Но что делать, когда твой самый опасный пациент становится твоим самым сильным искушением?