Девочка-беда для Мажора

— Ты меня сдал, — голос Симоновой садится до низкого, грудного шёпота. Она делает шаг, почти вжимаясь в меня. — И что ты мне сделаешь? — я перехватываю чертовку за талию, рывком притягивая к себе вплотную. Ладони обжигает даже сквозь тонкую ткань её майки. Нина не отстраняется. Наоборот, выгибается навстречу, закидывая руки мне на шею. Её пальцы вплетаются в мои волосы, заставляя голову идти кругом. От неё пахнет диким, сводящим с ума мускусом. — Ненавижу тебя, Аксёнов, — выдыхает прямо мне губы, опаляя их своим дыханием. — Врёшь, Симонова. Тебя трясёт так же, как и меня. — Докажи… И я доказываю, жадно целуя её в губы. Они ненавидят друг друга с первого взгляда — его холодность против её дерзости, их встречи взрываются жаром яростных споров. Но в один миг эта борьба даёт трещину, и сквозь неё обнажается напряжение, которое опаснее и желаннее всякой вражды.