Чего тебе, Громов?

– Не делай так, – указательным пальцем он поднял мой подбородок вверх, а большим оттянул нижнюю губу, освобождая её от плена зубов. – П-почему? – растерялась от такой откровенной близости. – У тебя кровь, – показал он на красную капельку на подушечке своего большого пальца. Даже не заметила, как прикусила до крови. Он облизнул собственный палец, а затем жадно посмотрел на мои губы, на которых я теперь явственно ощущала пару капель влаги. И от того, как он уставился на меня, мне стало не по себе. Что-то сердце зачастило. И дышать становится всё труднее. Это не может быть правдой. Он насмехается надо мной. Играет в свои жестокие игры, наслаждаясь моим смущением. – Ты меня бесишь, Громов! – огрызнулась, защищаясь. – А ты меня хочешь, Синицына. Довольная ухмылка расцвела на его красивом лице, когда я вздрогнула от прикосновения его руки к моему бедру. – Спорное утверждение, – не растерялась. – Ну так давай поспорим, – потянул мою футболку вверх.