Будешь моей, Бэмби!

— Однако я испортила вам рубашку. Простите, правда. Может, я куплю вам новую? — Бэмби, — тянет он с ленцой. — Эта рубашка стоит восемьдесят тысяч. У тебя есть такие деньги? Восемьдесят тысяч. Я сглатываю. У меня на карте всего двадцать — и те мама дала на первое время, пока не начну получать стипендию, на которую и буду жить. Восемьдесят тысяч для меня космос. Недосягаемая сумма. Качаю головой, чувствуя, как краска стыда заливает щёки. — Нет, — шепчу еле слышно. — Ладно, забей, — говорит он почти миролюбиво. Я уже готова выдохнуть спокойно, когда вижу, как меняется его взгляд. Он оглядывает меня. Медленно. С ног до головы. И обратно. В моём животе что-то сжимается в тугой узел. Так смотрят не на человека. Так смотрят на добычу. — Хотя постой… Тебе восемнадцать-то хоть есть? Я хлопаю глазами. Вопрос странный, но я не улавливаю подвоха. — Да, есть. А что? — Отлично, — он широко улыбается, и от этой улыбки у меня внутренности превращаются в лёд. В глазах появляется опасный блеск. — Значит, оплатишь мою рубашку своим телом. *** Я приехала в Питер за мечтой — учиться на дизайнера одежды. Но в первый же день врезалась в огромного злого блондина, опрокинув кофе на его рубашку за восемьдесят тысяч. Он прижал меня к себе, заглянул в глаза и назвал Бэмби. А потом предложил оплатить долг телом. Я сбежала. Но он находит меня снова, и снова, и снова. Похоже, у судьбы паршивое чувство юмора.